Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

(no subject)

В жизни мне множество раз приходилось сталкиваться с людьми, причастными к оккультизму. Причем не просто с людьми, но с ближайшими друзьями. Однажды знакомая в темной ленинградской кухне положила передо мной на липкую клеенку чистый лист бумаги и угрожающе быстро вычертила на нем сложную астрологическую карту, похожую на замысловатый лабиринт - карту моей судьбы. В другой раз приятель рассказал, что в огромный, с человеческий рост кактус, стоявший у меня дома, вселился демон; ранее, этот приятель обьяснял, со слов Успенского, что нас, ничего не подозревающих малых людей, постепенно пожирает Луна, коей мы являемся постоянной пищей. Совсем недавно еще один друг - друг детства - рассказал мне о том, что люди окружены энергетическими сферами разной напряженности и окраса, которые он видит прямо и непосредственно - и что наблюдаемое им движение энергий играет решающую роль в определении образа действий по отношению к окружающим; описание этих энергий в устах моего друга было не лишено известной экспрессивности.

Каждый раз, сталкиваясь с подобным (тут я просто хочу изложить свои реакции, не желая никого задеть или обидеть), я чувствую нечто вроде брезгливости - смешанной с раздражением, подавленностью из-за невозможности установить контакт, сожалением, что близкий ранее человек зашел слишком далеко, интеллектуальной усталостью перед лицом непосильного предприятия. Возможно, все это предрассудки или мои личные особености, но дело не в них... В который раз обдумав все это и попытавшись обьяснить для себя причины такого отношения, я понял, что они связаны с крайне важным для меня внутренним состоянием - переживанием загадки мироздания. Переживание это, направленное на бесконечность мира, его глубину и неисчерпаемость, на его обещание, возникло у меня с детства - и является одной из составляющих интереса к жизни и надежды. Я очень хорошо отличаю людей, наделенных им, и тех, кто его лишен. И именно ему, этому переживанию, как мне кажется, угрожает оккультизм. Оккультный подход к жизни воспринимает определенные вещи слишком буквально - он лишен такта в отношении к уровню метафоричности знания и внутреннего опыта.

Для меня приближение к большим загадкам - к недоступным в нашем обычном опыте областям бытия - подобно прогулке в горах, где с каждым десятком метров набранной высоты меняется состав деревьев и сама природа "леса". И главным в этом изменении является как раз ослабление буквальности - все более и более косвенная, сухая, бесплотная природа наблюдений, мыслей, слов и образов -- и одновременно все большая степень отдаленности от того, что они означают. С определенной точки прямое указание и усмотрение уже почти совсем исчезают и остается зачастую бессмысленный и лишенный всякого направления слепой зигзаг. Оккультист же каким-то образом не видит и не чувствует этого изменения. Он пересекает границу - но при этом сохраняет обычное плотное, плотское отношение к факту и реальности. Он смело подходит к крайним явлениям - как в окружающем мире, так и в своем внутреннем опыте - и берет их голыми руками, сжимает, тискает... Вот оно, с сангвинической радостью говорит он, запредельное и неуловимое, можете сами потрогать; давайте же все вместе будем им пользоваться. Что я могу ему сказать? Что та печень, которую он с кровью вырезал у окружающего мира и придя домой шлепнул на стол, ничуть не лучше обычной печени - за исключением легкого запаха и привкуса ацетона? Что у меня нет аппетита? Услышит ли он, уже вылив масло на сковородку и начав жарить?

(no subject)

Приятель рассказал, что медитация для него оказалась терпима только оттого, что давала ему единственно доступный способ полного воздержания от зла. "Сидишь неподвижно, только дышишь, как дерево, и наблюдаешь - и совсем не делаешь зла - и это само по себе - огромная радость" - так он мне сказал.

Для меня такое описание - определение - медитации оказалось новостью.

Растрескивание



Наблюдая за мрамором и гранитом в каньонах, думаешь о человеческой судьбе как результате (предустановленного) растрескивания некой особой субстанции. Судьба видна как в плане ветвления линии жизни, так и в плане обращения в прах ее материала.

Collapse )

(no subject)

Наконец удалось обдумать казус Шишкина.

Допустим, Шишкин не крадет, а вольно цитирует и создает мозаику чужих фрагментов. Проблема на этом не рассасывается. Она заключается в глубоком мотиве использования цитат. Мне кажется, что сегодня в художественном произведении известного сорта цитата почти всегда связана с неспособностью автора говорить самостоятельно – причем обычно неспособность эта драпируется постмодернистской теорией, которая утверждает, что собственной речи не существует, и что каждое слово, мысль или образ заемны. Эта идея, развитая талантливыми философами-хулиганами, изучившими Соссюра и Kожевникова, оказалась удобным инструментом для теоретиков-импотентов, культивирующих сонм авторов, основным жанром которых стал цитатный коллаж.

Между тем коллаж – изысканный и трудный жанр. Удачи в нем почти невозможны. Смысл при сопоставлении большею частью не создается, а разрушается. Нарезка цитат быстро превращается в мусор, в культурный перегной, где медленно ползают критики, словно черви тщательно разжевывая и переваривая цитаты до слов, слогов, букв и звуков. В некотором смысле, это весьма полезно.

И последнее. Если отнестись к жанру «коллажа-без-объявления-источников» серьезно, становится ясно, что платой за возможность оного, является угроза кражи. Хрупкие цветы сопоставлений расцветают в лишь опасной атмосфере возможного плагиата – или, принимая постмодернистские идеи – ввиду опасности подмены формуляров и хаоса в каталоге. Достойный автор, мне кажется, принимает это. Надеясь, что в лотерее сопоставлений ему выпадет счастливое число, он четко знает, что в противном случае окажется, возможно, не только бездарен, но и нечист на руку. Вялых же авторов, которые заранее подстелили себе удобную теорию свальной цитаты, не стоит даже хватать за конечности – на месте нечистой руки у них протез.