Category: образование

Category was added automatically. Read all entries about "образование".

(no subject)

Сон
Я учусь в университете, но после хорошо законченного первого года начинаю пренебрегать занятиями. Большую часть времени сижу в забытой пустой аудитории, смотрю в окно, читаю приключенческие романы, и постепенно осознаю, что полностью забыл все, что узнал за первый год и не смогу сдать никаких экзаменов за второй; с неприятным чувством жду приближения катастрофы. Постепенно замечаю, что вместе со мной в этой аудитории есть кто-то еще, и всегда был, сидел у компьютера. Это невысокий старик с седой бородой. Он просит у меня сигарету, и я понимаю, что это Лорен Лейтон, профессор русской литературы из университета штата Иллинойс. Я сообщаю, что не курю, а он кивает на мой портфель. Портфель оказывается забит пачками сигарет, и я с удивлением понимаю, что продаю их в розницу. Профессор закуривает, и это меня успокаивает. Если уж профессор спокойно курит со мной, то ничего особенно страшного в моей студенческой неуспеваемости нет. Так мы продолжаем встречаться несколько недель, и в какой-то момент профессор совершенно естествено просит у меня травки. Я удивляюсь, думая о том, как ему пришло в голову обращаться ко мне, благонамеренному персонажу, с подобной просьбой. Профессор опять кивает на мой портфель, открывает его и я вижу, что среди сигаретных пачек есть большой прозрачный пакет с травой. Профессор открывает его и закуривает. Я поражен, осознав, что кроме сигарет уже давно продаю и марихуану. Вернувшись домой, я размышляю об этом, но ни к каким выводам придти не могу. Через несколько дней мне звонит знакомый, с которым мы ранее учились в университете штата Иллинойс, и в разговоре мельком сообщает, что профессора Лейтона давно уже никто не видел, поскольку его обвинили в убийстве. Он якобы зарубил топором своего студента, и, будучи выпущен под залог, исчез. Повесив трубку, я понимаю несколько вещей: во-первых, что все предыдущее было сном, ибо я совершенно не такой человек, чтобы бросить занятия и прекратить учиться; во-вторых, что Лорен Лейтон действительно убил студента; в-третьих, что он скрывается в пустых аудиториях университета, и я действительно встречался с ним там и курил траву. Еще через несколько дней меня вызывает следователь по делу профессора, и просит рассказать о встречах с подозреваемым; это, мол, необходимо в интересах правосудия. Я объясняю, что встречи происходили во сне, на что он отвечает, что прекрасно понимает это и как раз и просит пересказать сон. Я начинаю пересказывать и тут выясняется, что я почти забыл его, как обычно забывают сны. В памяти всплывают только разрозненные детали, которые я не могу увязать в единое целое. Столы аудитории, борода, портфель... Я несколько раз начинаю сначала, поправляюсь, делаю долгие паузы. Слыша мой рассказ, следователь начинает подозревать, что я намеренно путаю дело, поскольку не хочу компрометировать себя в качестве злостного прогульщика и продавца марихуаны. Он говорит, что я могу не бояться разоблачения, что им нужен только профессор. Я раздраженно пытаюсь объяснить, что эти части сна являются чистым вымыслом, фантазией сновидения, что я вообще нигде не учился и ничего не продавал, но мой гнев лишь усугубляет подозрения. Меня отпускают под расписку о невыезде. Придя домой, я понимаю, что это тоже был сон, ибо только во сне наступает такое бессилие, когда не можешь вспомнить и пересказать, и что этот сон со следователем надо бы хорошо запомнить, чтобы потом грамотно защититься в суде, а лучше бы записать. С этой мыслью просыпаюсь и понимаю, что помню все это не очень хорошо, совсем не так хорошо, как хотелось бы, вообщем, почти не помню.

(no subject)

сон - я обучаюсь в школе пилотов космических кораблей - но к середине курса выясняется, что среди приборных щитков учебного катера есть конфорки и духовка кухонной плиты - т.е. что это среди прочего и кулинарная школа - в целях подготовки нажимать на кнопки и переключать тумблеры разрешается только утварью, сковородками и стаканами - а во время маневров высшего пилотажа требуется ловко подкидывать муку из пакета и маневрировать кораблем так, чтобы она сыпалось куда нужно - я пытаюсь всем показать, что я бывалый космический волк, но меня тошнит и в нагрудном кармане у меня котлеты и какая-то длинная колбаса...

(no subject)

Десятка пьес. Правила те же. (В составлении участвовали друзья с театральным образованием и обширным опытом работы в театре).

Шекспир - Гамлет
Софокл - Эдип-царь
Расин - Федра
Мольер - Дон Жуан
Чехов - Вишневый сад
Брехт - Добрый человек из Сезуана
Бекетт - В ожидании Годо
Пиранделло - Шесть персонажей в поисках автора
Стриндберг - Фрекен Юлия
Еврипид - Медея

Шорт лист (сами пьесы более-менее понятны)
Ибсен, Миллер, Кальдерон, Гоцци, Гоголь, Уайлдер, О'Нил, Клейст, Шиллер, Уайльд

Общее замечание о десятках. Спор о наличии и необходимости канона в цивилизации - древний и в некотором роде тривиальный - поэтому обсуждения вопросов об объективности-субъективности эстетического суждения хотелось бы избежать.

Особый интерес в составлении десяток обнаружился - как это ни странно - не в отношении первых мест, которые заполняются практически сразу - а в отношении последних двух-трех. На эти места, как выяснилось, претендуют обычно пять-шесть произведений - за них идет отчаянная борьба, которая устанавливает крайне любопытные связи и отношения между соперниками. Играя роль арбитра, понимаешь то, чего никак не понять ни с какой другой точки. Приступая к десяткам, я этого не ожидал.

(no subject)

Недавно в ходе переговоров здесь в НАСА один из участников обьяснял другому, упорному, что такое компромисс. Выходило, что в результате компромисса ни одна из договаривающихся сторон не получает того, к чему стремилась (что очевидно), но что при этом каждая из них недополучает столько же, сколько и остальные. Все участники, таким образом, оказываются равноущемлены, и именно это, вне зависимости от абсолютных достижений, является основой компромисса.

Концепция совместного равноущемления показалась мне важной. Она переводит внимание договаривающихся с добычи на недостачу, причем квалифицирует недостачу не как постыдный признак поражения, но как самый материал компромисса, как единственное средство достижения результата, когда применение силы или непротивление исключены.

Если задуматься, кажется крайне странным, что в программе средней школы нет предмета «Конфликты и переговоры». Простое обьяснение и парочка примеров классе, скажем, в седьмом-восьмом помогли бы мне избежать многих жизненных тупиков. Да и ткань общественной жизни, я думаю, была бы крепче и чище, если бы массы имели базовые навыки грамотных действий по измерению и равному распределению ущемлений.