Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

продолжая тему трупов

В первом эпизоде прошлогоднего американского сериала "Dexter" главный герой, симпатичный убийца-маньяк Декстер, работающий экспертом-криминалистом в полиции Майами и специализирующийся по анализу разбрызгивания крови, прибывает на место преступления, чтобы помочь сестре, которая, ничего о нем не подозревая, тоже работает в полиции. Сестра простит его взглянуть на труп - третий труп проститутки, обнаруженный за последнее время. Перед нами расчлененка; труп разрезан на множество кусков, некоторые из них - части торса и конечностей - завернуты в оберточную бумагу и перевязаны бечевой; затем все сложено вместе, примерно повторяя контуры изначального тела; кровь полностью слита неясным образом; голова отсутствует. Все показано в деталях, крупным планом.

Очень важно понять стиль и эмоциональную окраску происходящего - это серьезнее черного юмора, но легче чернухи. Физиология показана достаточно подробно и искренне. Главный герой - славный молодой человек с лучистыми глазами.

Все вместе поражает ОДНОВРЕМЕННО 1) порнографическим; 2) остроумно-фривольным, в духе Фрагонара; 3) извращенно-садистским, 4) семейно-бытовым отношением к материалу и к чувствам героев. В течение первой серии сам Декстер использует тесак и медицинскую фрезу (звук перепиливаемой кости, чавканье) на двух своих жертвах, которых до этого ловит, тщательно обездвиживает и берет у них, делая надрез на лице, пробу крови, которую потом присоединяет к своей коллекции препаратных стекол - после этого он идет на свидание с девушкой и весело играет с ее милыми детьми.

Никаких поползновений на сатиру, философский посыл или художественность в сериале нет. Перед нами чисто развлекательный жанр. Все снято очень качественно, монтаж, ритм, свет, игра актеров...

Я уже привык ко все более смелым заигрываниям американского телевидения с границами допустимого - но тут меня взяло за живое. Я как бы вдруг увидел, что место Акунина в сердце народном занял Сорокин. Шок навел меня на неожиданный побочный вывод. Вглядываясь в расчлененные тела, показанные по национальному телевидению в пиковое время вечера, я понял, что в Америке - и, возможно, в Европе - произошел окончательный разрыв между художественным вымыслом и реальностью. Никакого сосуществования и синтеза, никакой обратной связи нет и быть не может. Если бы у сериала Декстер была хоть какая-та возможность придти во взаимодействие с повседневной дествительностью, произошла бы химическая реакция, взрыв, безумие - настолько они несообразны, несообразимы, несовместимы. Но бояться этого в голову не приходит.

В некотором смыле телезритель в Америке - т.е. подавляющее большинство населения - окончательно повзрослел - у него закончился детский период конфабуляции и неразличимости фантазии и реальности. Шаг ли это вперед или вырождение? Не знаю. Но это плохой знак для литературы и искусства в целом. Вымысел любого рода - от критического до некрофилического реализма - теперь уже не может прямо влиять на умы и души - он изолирован в безопасной зоне, отделен от остального мира прозрачным непроницаемым барьером условности - и может теперь только бессильно клубиться внутри.

из разных источников

Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.

Убивший 6 человек - уже убийца и убивший 7 человек - убийца.
И убивший убившего 6 человек - тоже убийца. У-у-у. Убийцы.

He has jumped in front of a moving car which he was driving

ГHИ HОГУ ГЕОЛОГ
УХО СМЕХА - МЕХИКО
ИЗ УГЛА ЛУК ВОЗИ
УМ МАЛ ДА ТОЛК ЕМУ
ЛОКТЮ HА ЮГЕ КОЛКО
HЕ РАК А КАРКHЕТ
ЛОМ ОКО ПОЛКА
ТОЛЬКО КОЛ ОКОЛО ЛОТА
СОМ КОВАЛ МОСТ
ША! ДОГ ЛИЛ ГОДОВ КАШУ
БАРАH БАРУ HЕ РАБ
ДУШ В ЖЕЛЕ ДОЛЖHИК
ЕШЬ ДРОЖЖИ ЖОПОЙ

(no subject)

Сон – я альпинист – с группой других альпинистов мы лезем на вершину – где-то к середине маршрута распространяется известие, что через несколько часов среди нас произойдет преступление, убийство (в связи с этим с нами уже некоторое время лезет следователь прокуратуры) – и поэтому требуется немедленно, не дожидаясь самого деяния, начать записывать показания, это новый закон – у каждого из нас обнаруживается специальное устройство, нечто вроде ремня-каркаса с планшетом, при помощи которого можно одной рукой писать, не прекращая при этом лезть – требуется тщательно записывать все подряд, прямо по ходу дела, включая подробности маршрута и взаимодействия с товарищами, ибо все происходящее как раз и ведет к убийству – ближе к вершине я понимаю, что являюсь жертвой и с огромным облегчением (лезть неудобно), даже с радостью прекращаю записи и складываю планшет – ясно, что мне повезло.

(no subject)

Выяснилось, что полицейских во Франции решили вооружить пращами. Полицейская праща выглядит как молот для спортивного метания, но очень длинный, с тросовым механизмом отделения камня; спусковой курок укреплен в деревянной ручке. Наладить массовое производство пращ поручили моей фирме – мне конфиденциально сообщили, что это решение было принято Парижем оттого, что я знаю французский, причем недостаточно хорошо, чтобы, получить взятку и пустить в дело гнилые тросики.

К вопросу о справедливости

Существует распространенное мнение об абсурдности карающей справедливости – о бессмысленности наказания как возмездия. Рассуждение проходит примерно так: наказание есть насилие, и потому - зло; как может это второе зло, добавляясь к первому, хоть что-то улучшить в мире? Далее делается утверждение, что наказание сводится к мести – возмездие есть лишь упорядоченная и санкционированная государством месть преступнику.

(У наказания есть, конечно, другие задачи – изоляция преступника, возможное исправление, устрашение – однако сейчас нас интересует только моральный аспект наказания).

Этот ход – сомнение в моральном статусе наказания – лишь один из первых ходов диалога о карающей справедливости. Ответнaя реплика такова: необходимо связать наказывающую – ретрибутивную – справедливость – с вознаграждающей – дистрибутивной. Иными словами, необходимо усмотреть очевидную связь возмездия с воздаянием.

Дистрибутивная справедливость (примем ее на время как данность) регулирует распределение благ. Делает это она на основании понятия заслуги. Формула справедливости следующая: человек должен получить то, что он заслуживает. Каждый из нас может придерживаться своих особых мнений относительно природы Блага и благ, а также относительно того, какое их количество заслуживает он сам и все окружающие; однако если мы хоть в какой-то мере обладаем моральным чувством сверх простого инстинкта жить лучше любой ценой, идея, что каждый должен получить по заслугам – бесспорна.

Далее рассуждение почти очевидно и его можно наметить пунктиром: разные заслуги – разные причитающиеся доли – одним достается больше, другим меньше – в этой разнице уже скрывается идея наказания (идея конфискации излишков) – кроме позитивных заслуг существуют негативные – от таланта и трудолюбия до убийства и изнасилования – позитивные заслуги требуют позитивного вознаграждения, негативные, подобно штрафу в игре – негативного – так называемого возмездия.

(Тот факт, что иногда - и даже очень часто - блага распределяются не по заслугам, не должен смущать нас, ибо мы сейчас рассуждаем не о том, что есть, а о том, что должно быть. Это одна из наших суверенных способностей - сознавать не только сущее, но и должное).

Кара, таким образом, есть не месть, связанная просто с рефлексом ответной агрессии, а результат справедливого распределения - распределения по заслугам.

Вывод: карающая справедливость есть необходимое продолжение распределяющей справедливости. Сомневающийся в моральном статусе кары должен не пугаться самой идеи жестокого штрафа, а попытаться оспорить основы наших базовых представлений о заслуге. Но это – гораздо более трудное дело.