Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Перепечатки

Joyce, A Portrait of the Artist as a Young Man
Can excrement or a child or a louse be a work of art? If not, why not?

Джойс, Портрет художника в юности
Может ли экскремент, ребенок, или вошь быть произведением искусства. Если нет, почему?

==============================
1. Любопытно, что эти вопросы содержатся в произведении искусства и являются его частью.
2. Крайне важно, что задаются они с глубокой серьезностью верущего человека, вопрошающего своего бога, а не с подлой настырностью подонка, который пытается протащить писсуар в выставочный зал, украдкой оглядывась на толпу в поисках любого отклика.

этическая задача

Недавно ездил в гости к приятелю в Чикаго. Его сын - художник. Одна из его картин меня поразила - и я ее купил (чего почти никогда не делал). Купил за довольно крупную, по моим меркам, сумму. Автору я спел хвалебную оду, пространно и восторженно обьясняя волшебность цветовой гаммы, элегантность узора в правом верхнем углу, мерцающую прозрачность композиции. Автор мне сообщил, что картина еще не закончена - требуются последние штрихи - и мы договорились, что после внесения штрихов он пришлет холст по почте. Через месяц я жадно разорвал почтовую упаковку - и из груди моей вырвался отчаянный крик. Из апельсиново-вишневой цветовая гамма стала коричнево-белой, появилось назойливое солнце, узор в правом верхнем углу стал похож на извивающиеся макароны или червей, которые расползлись повсюду и оплели композицию зловещей паутиной. Стоит заметить, что это не мои личные впечатления, но общее мнение всех (включая отца художника). Все, кому я показал картину в ее окончательном виде и сделанные мной фотографии ее варианта на момент покупки, подтвердили, что она радикально переделана - и что изменения оказались к худшему.

Видя мое отчаяние, еще один знакомый художник предложил, пользуясь фотографиями раннего варианта, вернуть картине ее изначальный вид.

Вопрос - допустимо ли это с моральной точки зрения?

(no subject)

Конспективное

Ускорение всех процессов - ускорение течения смыслов - протекания смыслов перед умственным взором - превращение книг в журналы - превращение журналов в газеты - превращение газет в ленты хроники - приближение всего к лентам хроники - ускорение притекания и утекания смыслов - облегчение доступности смыслов - изменение статуса смыслов - включая большие смыслы - уход шедевров - уход канона - опорных неподвижных или медленно движущихся смыслов - поток смыслов во всех направлениях - люди, выходящие из поезда за шедевром - остающиеся с шедевром на станции, за окном - уходящие назад, исчезающие из виду в байрейте, в ясной поляне, в тенсегрити - билет до ясной поляны - доехать до ясной поляны и умереть - маленькие беспилотные самолеты с сильными камерами в магазине икея - смерть телефона-автомата - последняя книга стивена хокинга, известного особыми пророчествами - отмена полета шаттла из-за утечки водорода - картина пуссена пейзаж с полифемом - гнейсовые купола - цирк де солей и его русские акробаты - экранизация кафки - мозаики в равенне - остановка внутреннего диалога, монолога - семинар в польше с участием ветеранов второй мировой войны - серебряный доллар с эйзенхауэром - привет из кроноцкого заповедника - "Нравы насекомых" - Тимоти Доннелли - музей похоронного дела - http://www.bayreuther-festspiele.de/ -

из лувра

снято телефоном
что передает мутное восприятие туриста, бредущего по музею
и выпрыгивание, через полумрак и муть
прямое и грубое
живописной одаренности и сильной, разнообразной, неотразимой жизни

в этот раз поразил Делатур, его пастельные портреты
к примеру - д'Аламбер


еще в этой подборке интересно следить за глазами и направлением взгляда
и тогда
становится лучше понятна тонкая и очень современная природа Дюрера.
Collapse )

Мысли, которые лень разворачивать

Набегавшись по музею Орсе - и только там - где от академиков можно хронологически перескочить к Сислею, Ренуару и компании - понимаешь, что импрессионисты - включая пуантилистов и Ван Гога - были озабочены вовсе не живописными экспериментами и субъективностью - они создавали новый синтез человеческого существования (переживание, смысл, ценность) - взамен распадавшегося и вырождавшегося предыдущего способа бытия. Новый синтез можно назвать земным, атеистическим - в отличие от предыдущего небесного, религиозного. В Орсе это видно неоспоримо - как на расчищенном месте, совершенно на других основаниях создается миропорядок. И это последний синтез - с тех пор ничего подобного живопись и искусство в целом не породили. Среди прочего, это объясняет, отчего тот период до сих пор так популярен - что тоже отчетливо видно в Орсе.

Недавно по радио несколько чинов из Евросоюза заметили, что новая волна финансового кризиса, связанная со странами PIGS, есть кризис социализма. Услышав это, очень обрадовался - а то очень уж докучно звучали в последнее время уже год повторяющиеся слова о гибели капитализма. Мне показалось - справедливо, объяснительно; да, вот так, через долги и пенсии, и должен идти ко дну социализм; дело не в расточительности ирландцев или лени греков. Теперь будем гибнуть вместе. Пусть крепнут другие формации. Нам время тлеть, а им цвести.

Из "Окаянных дней"

А затем я был еще на одном торжестве в честь все той же Финляндии,- на банкете в честь финнов, после открытия выставки. И, Бог мой, до чего ладно и многозначительно связалось все то, что я видел в Петербурге, с тем гомерическим безобразием, в которое вылился банкет! Собрались на него всё те же - весь "цвет русской интеллигенции", то есть знаменитые художники, артисты, писатели, общественные деятели, новые министры и один высокий иностранный представитель, именно посол Франции. Но над всеми возобладал - поэт Маяковский. Я сидел с Горьким и финским художником Галленом. И начал Маяковский с того, что без всякого приглашения подошел к нам, вдвинул стул между нами и стал есть с наших тарелок и пить из наших бокалов. Галлен глядел на него во все глаза - так, как глядел бы он, вероятно, на лошадь, если бы ее, например, ввели в эту банкетную залу. Горький хохотал. Я отодвинулся. Маяковский это заметил.
- Вы меня очень ненавидите?- весело спросил он меня.
Я без всякого стеснения ответил, что нет: слишком было бы много чести ему. Он уже было раскрыл свой корытообразный рот, чтобы еще что-то спросить меня, но тут поднялся для официального тоста министр иностранных дел, и Маяковский кинулся к нему, к середине стола. А там он вскочил на стул и так похабно заорал что-то, что министр оцепенел. Через секунду, оправившись, он снова провозгласил: "Господа!" Но Маяковский заорал пуще прежнего. И министр, сделав еще одну и столь же бесплодную попытку, развел руками и сел. Но только что он сел, как встал французский посол. Очевидно, он был вполне уверен, что уж перед ним-то русский хулиган не может не стушеваться. Не тут-то было! Маяковский мгновенно заглушил его еще более зычным ревом. Но мало того: к безмерному изумлению посла, вдруг пришла в дикое и бессмысленное неистовство и вся зала: зараженные Маяковским, все ни с того ни с сего заорали и стали бить сапогами в пол, кулаками по столу, стали хохотать, выть, визжать, хрюкать и - тушить электричество. И вдруг все покрыл истинно трагический вопль какого-то финского художника, похожего на бритого моржа. Уже хмельной и смертельно бледный, он, очевидно, потрясенный до глубины души этим излишеством свинства, и желая выразить свой протест против него, стал что есть силы и буквально со слезами кричать одно из немногих русских слов, ему известных:
- Много! Многоо! Многоо! Многоо!

продолжая тему трупов

В первом эпизоде прошлогоднего американского сериала "Dexter" главный герой, симпатичный убийца-маньяк Декстер, работающий экспертом-криминалистом в полиции Майами и специализирующийся по анализу разбрызгивания крови, прибывает на место преступления, чтобы помочь сестре, которая, ничего о нем не подозревая, тоже работает в полиции. Сестра простит его взглянуть на труп - третий труп проститутки, обнаруженный за последнее время. Перед нами расчлененка; труп разрезан на множество кусков, некоторые из них - части торса и конечностей - завернуты в оберточную бумагу и перевязаны бечевой; затем все сложено вместе, примерно повторяя контуры изначального тела; кровь полностью слита неясным образом; голова отсутствует. Все показано в деталях, крупным планом.

Очень важно понять стиль и эмоциональную окраску происходящего - это серьезнее черного юмора, но легче чернухи. Физиология показана достаточно подробно и искренне. Главный герой - славный молодой человек с лучистыми глазами.

Все вместе поражает ОДНОВРЕМЕННО 1) порнографическим; 2) остроумно-фривольным, в духе Фрагонара; 3) извращенно-садистским, 4) семейно-бытовым отношением к материалу и к чувствам героев. В течение первой серии сам Декстер использует тесак и медицинскую фрезу (звук перепиливаемой кости, чавканье) на двух своих жертвах, которых до этого ловит, тщательно обездвиживает и берет у них, делая надрез на лице, пробу крови, которую потом присоединяет к своей коллекции препаратных стекол - после этого он идет на свидание с девушкой и весело играет с ее милыми детьми.

Никаких поползновений на сатиру, философский посыл или художественность в сериале нет. Перед нами чисто развлекательный жанр. Все снято очень качественно, монтаж, ритм, свет, игра актеров...

Я уже привык ко все более смелым заигрываниям американского телевидения с границами допустимого - но тут меня взяло за живое. Я как бы вдруг увидел, что место Акунина в сердце народном занял Сорокин. Шок навел меня на неожиданный побочный вывод. Вглядываясь в расчлененные тела, показанные по национальному телевидению в пиковое время вечера, я понял, что в Америке - и, возможно, в Европе - произошел окончательный разрыв между художественным вымыслом и реальностью. Никакого сосуществования и синтеза, никакой обратной связи нет и быть не может. Если бы у сериала Декстер была хоть какая-та возможность придти во взаимодействие с повседневной дествительностью, произошла бы химическая реакция, взрыв, безумие - настолько они несообразны, несообразимы, несовместимы. Но бояться этого в голову не приходит.

В некотором смыле телезритель в Америке - т.е. подавляющее большинство населения - окончательно повзрослел - у него закончился детский период конфабуляции и неразличимости фантазии и реальности. Шаг ли это вперед или вырождение? Не знаю. Но это плохой знак для литературы и искусства в целом. Вымысел любого рода - от критического до некрофилического реализма - теперь уже не может прямо влиять на умы и души - он изолирован в безопасной зоне, отделен от остального мира прозрачным непроницаемым барьером условности - и может теперь только бессильно клубиться внутри.

(no subject)

В ответ на недавний опрос avva (http://avva.livejournal.com/1948497.html) о том, какие идеи и события поразили его читателей до мучительного трепета и головокружения, я назвал первое, что пришло в голову - рассказ кортасара аксолотль, определение бесконечного множества и осознание, что отец создал меня из ничего. Один из френдов (http://argrig.livejournal.com/219957.html) привел сегодня ссылку на этот рассказ - и, перечитав его впервые за 20 лет, я обнаружил, что он совершенно не таков, каким я его себе представлял. Все эти 20 лет я был уверен, что в этом рассказе, написанном от первого лица, герой приходит в зоопарк, видит там аксолотля в аквариуме, испытывает к нему безотчетное влечение, начинает приходить туда все чаще, каждый день, по несколько часов вглядываясь в неподвижные глаза, полные прозрачным золотом - и в какой-то момент, без предупреждения и нарративных маркеров, в середине обычного предложения голос и перспектива повествования переключаются - местоимение "я" вдруг начинает указывать на аксолотля - а местоимение "он" - на героя, который оказывается снаружи, за стеклом, постепенно приходит все реже и наконец исчезает - и все это происходит так обыденно и почти незаметно, так, что читателю требуется некоторое время, чтобы осознать прыжок и поразиться ему. Основным моментом рассказа мне казалась именно эта внезапная структурная метаморфоза, происходящая в некотором роде вне уровня прямого повествования, вне уровня утвердительных предложений. Неожиданность и формальная природа приема казались мне органически связанными с идеей превращения человека в аксолотля - и составляли сущность и гений этого рассказа (что, мне кажется, справедливо и для литературы в целом, где форма шедевра должна быть органически связана с содержанием).

Ощущение того, что человек за стеклом поворачивается ко мне спиной и уходит, удаляется, необратимо разрывая связь - а я остаюсь тут, в воде, глядя на него сквозь стекло неподвижными золотыми глазами, удерживаемый на месте неумолимой и недоступной мне структурой повествования - это ощущение стало одним из главных формообразующих моментов моей юности.

И каково же было мое изумление, когда, начав перечитывать, я обнаружил, что первый абзац рассказа звучит так:

--Было время, когда я много думал об аксолотлях. Я ходил в аквариум Ботанического сада и часами не спускал с них глаз, наблюдая за их неподвижностью, за их едва заметными движениями. Теперь я сам аксолотль.

Остальная часть рассказа тоже оказалась гораздо очевиднее - все высказано явно. Вот, к примеру, ключевое место:
--Я видел очень близко, за стеклом, неподвижное лицо аксолотля. Без перехода, без удивления я увидел за стеклом свое лицо, вместо лица аксолотля увидел за стеклом свое лицо, увидел его вне аквариума, по другую сторону стекла.

Как все же прихотлива память! Размышляя об этом, вспоминаю еще одно недавнее обсуждение у otte-pelle - об эмоциях и синдроме Аспергера (http://otte-pelle.livejournal.com/846025.html). У многих аутистов - абсолютная память. Она не играет с ними злых шуток - не пропускает слов, не искажает событий. Возможно, за эмоции и способность к сочувствию приходится платить радикальной ненадежностью прошлого - за контакт с другими людьми - призрачностью собственного бытия.

(no subject)

Приятельница-художница похвасталась, что нашла новую модель и музу. Показала картину. На ней была изображена редкостная красавица. Происхождения казахского, продолжала художница - работает здесь же в Хьюстоне, в ресторане - зовут Жулдыс, что по-казахски значит звезда.

Вопрос

Существуют ли обязательства у человека, зрителя или читателя, по отношению к искусству? Что может требовать искусство от человека? Читать, слушать, смотреть - читать слушать, смотреть внимательно - тихо сидеть на концерте, не сорить на пол в филармонии, не рвать книги на самокрутки - изучать историю, биографии, письма, дневники - не выносить суждений, не досмотрев до конца - выдержать одиннадцать часов фильма Берлин, Александрплац - отдаться художнику душевно - отдаться художнику телесно и материально - посвятить всю частную и общественную жизнь художнику, художественному успеху?

Сразу оговорки
- меня сейчас не интересует, что такое искусство - точнее, ответ на поставленные вопросы будет частью определения.
- ответ хотелось бы получить серьезный, без ерничества - или, если с ерничеством, то чтобы была и серьезная часть.