Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

Здесь и сейчас

Говорили с Алешей и Аней о жизни сегодняшним днем. Алеша рассказал, как обнаружил, что не может жить сегодняшним днем. В молодости, говорил он, мы с женой перепробовали все на свете, в том числе самые разнообразные оздоровительные диеты. Согласно одной из них, нужно было жевать. Всю пищу следовало разжевывать тщательно и подолгу, и запивать водой. Каждый ничтожный кусочек надо было жевать и запивать, жевать и запивать, так что в конце концов уже приходилось практически жевать воду. И вот, сказал Алеша, жуя воду, я и осознал, что не могу жить моментом, что мне невыносимы "здесь и сейчас". Мне его рассуждения оказались странно близки.

(no subject)

Вопрос к друзьям и френдам:

как следует относиться к очевидной неравномерности природного распределения благ - одни красивы, здоровы, умны, родились в безопасных и процветающих странах и семьях, etc. - другие - больны и нищи, родились среди бедствий и войн.

что это - несправедливость или просто нейтральный фон существования?

если несправедливость - к чему взывает она - к моральному долгу, или к чувству милосердия и сострадания? иными словами, есть ли у обделенных судьбой _право_ на компенсацию, или же все, на что они могут рассчитывать - хорошее наше к ним отношение?

(no subject)

"Ясно было, например, что нельзя выжить Андрееву. Прежнее здоровье утеряно бесследно, сломано навеки. Навеки ли? Когда Андреева привезли в этот город, он думал, что жизни его две-три недели. А для того, чтобы вернулась прежняя сила, нужен полный отдых, многомесячный, на чистом воздухе, в курортных условиях, с молоком, с шоколадом. И так как совершенно ясно, что такого курорта Андрееву не видать, ему придется умереть. Что опять-таки не страшно. Умерло много товарищей. Но что-то сильнее смерти не давало ему умереть. Любовь? Злоба? Нет. Человек живет в силу тех же самых причин, почему живет дерево, камень, собака. Вот это понял, и не только понял, а почувствовал хорошо Андреев именно здесь, на городской транзитке, во время тифозного карантина."

Эту мысль Шаламов повторяет почти дословно несколько раз как один из основных выводов.

Занятно, что осознанное Андреевым на Колыме, во время тифозного карантина, я, не читав еще "Рассказов", внезапно и ясно понял на Колорадском плато, на границе Юты и Аризоны. С другой стороны, конечно, понял, не такой ценой - но все же. Жизнь после этого медленно и необратимо поменялась, как огромный корабль как-то сама разворачиваясь в другом направлении. Из нее постепенно уходят города и книги - и их место занимают деревья, камни, собаки - мои настоящие родственники.

(no subject)

Известные аналитические философы, занимающиеся этикой, приводят в некоторых статьях следующую ситуацию -

У вас есть двое детей - один здоровый и счастливый, другой инвалид. Перед вами стоит выбор - вы можете либо переехать в город, где ребенок-инвалид может надеяться на некую врачебную помощь, либо в пригород, где можно развивать таланты здорового ребенка. В целях этического эксперимента, делается еще одно предположение - переезд в пригород дает здоровому ребенку гораздо больше, существенно больше, чем переезд в центр дает больному. Какой выбор сделать?

Формулируя несколько более абстрактно - как разделить ресурсы семьи между здоровым и больным? Не нужно ли отдать больному ВСЕ в целях выравнивания его положения, даже если это приводит лишь к едва заметному улучшению его состояния, серьезно ущемляя при этом потенциал и развитие здорового. (Далее этот вопрос можно распространить и на все общество)

Сразу хочу заметить,
1. что меня сейчас не интересуют возражения, связанные с нечетким определением понятия ресурсов, преимуществ и пользы. Примем, в целях эксперимента, что этот вопрос решен - и подумаем, что делать дальше.
2. я понимаю, что эксперимент связан с распространенными обсуждениями либератрианства - эта тема мне сейчас интересна именно в том виде, в котором она сформулирована выше.

личные замечания о Сартре

Согласно Сартру (и другим экзистенциалистам), природа личности совершенно иная, нежели в конкурентных подходах. Личность Сартр видит не как машинку (механизм внутри) или марионетку (ниточки снаружи), а как комбинацию всех выборов – некий общий жизненный маршрут человека.

Тут надо сделать несколько важных пояснений
1. Выборы человека Сартр считает свободными. Это интуитивно неочевидно, однако есть сильные аргументы. Возьмем к примеру ситуацию угрозы – казалось бы, человек под давлением не может считаться свободным – однако Сартр на это отвечает, что в согласии подчиниться требованиям угрозы заключен свободный выбор – человек ценит свою жизнь, здоровье или комфорт выше того, от чего он под угрозой отказывается. Точно также Сартр анализирует и все остальные ситуации видимой несвободы. В каждом случае, говорит он, действие невозможно без внутреннего решения индивидуума следовать предложенному пути – решения, которое выдает истинные предпочтения человека. У человеческого существа, говорит Сартр, есть не свобода, но степень свободы. Это можно проиллюстрировать следующим образом – представим себе пешехода в горной местности – не будучи способен летать, он не может уйти с ландшафта. Однако это не значит, что он полностью детерминирован им. У него есть возможность, на поверхности ландшафта, выбирать свой маршрут – обходить гору, переваливать через нее, пробовать и возвращаться. Это можно обобщить – какой бы ландшафт ценности, традиции, биологии и физиологии не предлагался человеку, как бы глубоко он не был внедрен в него – всегда есть возможность на поверхности его выбирать свой путь. Человек – есть этот путь.
2. Для свободы не обязательна прямая осознанность. Человек часто не понимает себя, своего реального маршрута, поскольку на уровне прямого сознания не помнит своих выборов, не видит их истинного значения или не ухватывает своего маршрута целиком. Если у Фрейда основой личности и подоплекой решений служит темный, скрытый уровень подсознания – и существуют специальные техники преодоления барьеров, закрывающих к нему доступ – то у Сартра для самопонимания следует увидеть все облако своих поступков, найти в них систему, структуру, смысл, направление. Каждый из нас вычисляет пьесу, в которой является одновременно автором и главным героем. Смысл отдельных конкретных поступков может быть адекватно выявлен и понят только в рамках этой пьесы. Этическое требование Сартра заключается в том, чтобы главный герой признал себя автором; такое признание Сартр называет аутентичностью.
3. Свобода по Сартру не означает полной управляемости. Скорее наоборот, большинство людей похоже на водителей тяжелых грузовиков – и даже более – капитанов крупнотоннажных судов. Мы можем менять курс (если знаем его) – и в этом наша свобода – но не можем резко повернуть или мгновенно остановиться. Свобода в силу самой своей природы реализуется в рамках инерции; часто инерцию путают с детерминизмом.
5. Все рассуждения Сартра следует воспринимать не как железные утверждения о том, как обстоят дела с людьми и событиями, а о том, как на них можно посмотреть. На каждого, абсолютно каждого человека можно посмотреть как на свободное существо, выбирающее себя в предлагаемых обстоятельствах. В этом отношении здоровый и богатый человек ничем, абсолютно ничем не отличается от бедного и больного. Можно, разумеется, возразить, что сами предлагаемые обстоятельства различны, что больной бедняк в худшем положении, нежели богач-здоровяк – однако Сартр на это замечает, что это отличие, точнее, его значение, ценность и привлекательность – есть в свою очередь результат множества свободных выборов.
6. Практически в любой теории действия авторам приходится отделять данность от свободного выбора; Сартр в этом отношении просто находится на крайнем полюсе шкалы. Он не принимает утверждений типа - вот это данность. Любая так называемая данность - пол, возраст, раса, здоровье, экономическое положение, характер - для него есть результат действия личности, привнесения смысла, ценности и в конечном итоге содержания. В этом отношении его взгляд дополнителен по отношению ко взгляду деконструктивистов - если они ищут в событии и действии иное, чужое, привнесенное извне, то Сартр исследует компоненту личного и своего; иными словами, если деконструктивисты анализируют грамматику действия, Сартр изучает его прагматику.

(no subject)

Иванов-петров спрашивает, отчего меня так волнует вопрос идентичности и подмены - в чем практическая сторона вопроса. Вот один из резонов: В какой-то момент я сказал одному из друзей: вообразите себя (мы с ним на вы) через двадцать лет - вы престарелый дряхлый человек, почти не способный работать, больной, нуждающийся - и сравните с собой сейчас. Кому из двоих с практической и моральной точки зрения больше нужна помощь и ресурсы? Конечно, ему. У вас есть прямой человеческий долг помогать ему, заботиться о нем, как заботились бы вы о престарелом больном отце или брате. Каждый доллар, который вы берете в долг сейчас, вы забираете у него из кармана. Расплачиваться за ваши долги будет он (тут надо заметить, что мой собеседник любит жить в долг и уже сейчас страдает в результате тех излишеств, которые позволял себе в прошлом, зачастую компенсируя их новыми излишествами).

Ответ моего друга оказался очень неожиданным. Он сказал: я ненавижу этого немощного старика всеми силами души. Пусть подыхает, мне все равно. Никаких обязательств у меня по отношению к нему нет. Я живу сейчас - и точка.

Услышав такой ответ я с некоторым ужасом понял, что заботиться о немощном старике придется мне. Таких друзей и родственников у меня довольно много.

Проблемы подобного рода возникают и с прошлым - к примеру, мне часто приходится отвечать за обещания, данные мной в то время, когда я был совершенно другим человеком - вообще говоря, совсем не собой теперешним.

Все это заставляет постоянно размышлять об идентичности во времени - и вообще, об индивидуальности людей и объектов.

И это только один из резонов.